Марина Николаевна ХОХЛОВА

Финансовый директор Корпорации "ЦЕФЕЙ"

Здесь очень много поднималось вопросов об информационном обществе и мне, прежде всего, хотелось бы сказать, что, несомненно, это неизбежно. И обсуждать, будущее ли это России или не будущее, я считаю, что это, совершенно однозначно, не нужно. А вот, какое информационное общество мы хотим построить - информационное общество потребителей либо информационное общество созидателей и производителей, вот это, мне кажется, самый главный вопрос, на который и мы должны, и, прежде всего, государство Россия, само себе дать ответ. И такого ответа на сегодняшний день нет.

Все, что мы говорим о естественном развитии информационного общества в России, вот предыдущие выступления о тарификации услуг связи, об использовании интернета и так далее, это все идет речь об информационном обществе потребителей. То есть, несомненно, очень важно всех научить "вкусно" потреблять IT-технологии - со вкусом, со знанием, с умением. Это обязательно, это неизбежно. Но очень важный вопрос все-таки понять: мы встанет в зависимость, так нас рассматривает весь мир, вся Россия сейчас рассматривается как потенциальный очень интересный рынок потребления. Рынок, на котором можно зарабатывать очень серьезные денежные средства и инвестировать в собственное развитие информационных технологий и их производство. Да, к сожалению, на сегодняшний день говорить о том, что в России есть индустрия, ай-ти индустрия, не приходится. Вообще, она практически равна нулю. Вот если мы просто посмотрим за последние 10 лет, какие идут битвы за какие ресурсы, то, несомненно, это традиционные ресурсы. Традиционная промышленность, традиционные газ, нефть, золото, металлы и так далее. За них идет борьба в России.

Информация как ресурс, в принципе, воспринимается ярко востребованной на сегодняшний день только в политике. Действительно, она собирается, обрабатывается и вываливается, выбрасывается, вдавливается в электорат - "выбери меня". Несомненно, деньги там есть. Это уже среда, которая представляет собой бизнес, разработку. Политические, несомненно, технологии у нас серьезно имеют развитие, в нашей стране. И тут же, мы можем это прекрасно заметить, это превращается в серьезный бизнес, в серьезное производство в нашей стране, что появились тысячи независимых экспертов и консультантов по информационным и политическим технологиям, созданы сотни институтов, фондов, "повивальных" контор, которые умело работают с информационными технологиями в политике. И, несомненно, вот каждый раз, когда мы смотрим на информационные технологии как будущее России, любое развитие имеет свои качественные показатели в обществе.

Если же говорить о 90 % IT компаний на сегодняшнем нашем российском рынке, то это торговые компании, Торговые компании, знающие сложную специфику продаваемого чужого товара вовсех сферах - и железа, и средства коммуникации, любимый интернет и так далее, это системный софт и средства разработки, это прикладной софт. Мы, в основном, торгуем чужим. IT компании - это торговые компании, они мало чем отличаются от торговых предприятий. Законы, по которым они развиваются, мало чем отличаются от тех, по которым развиваются компании, котрые торгуют утюгами, холодильниками, телевизорами, колготками.

Причем, я бы хотела обратить внимание на заметную тенденцию, что уровень знаний в этих компаниях зачастую ограничивается системой маркетинга, системой продвижения товара, а вовсе не технической поддержкой. Добиться нормальной технической поддержки, например, у того же Oracle или Microsoft, почти невозможно. Это невозможно сделать вообще здесь, в России. Это только сложные запросы в Германию или еще куда либо и точно также ты не получишь реального серьезного ответа по информационным технологиям.

И поэтому на самом деле это очень серьезные вопросы, которые мне бы хотелось поднять, когда IT компании и IT бизнес в нашей России говорят о десятках, сотнях миллионов своих оборотов, сотнях миллионов долларов, то они, в принципе, хвалятся доходами брэндов, тех западных компаний, чьими товарами они торгуют. А маржинальный доход российских компаний колеблется, ну в лучшем случае, 10, 15, 20 процентов, ну если исхитримся и на таможне как-то уйдем от налогов, то может быть до 30-50 процентов как-то сможем получить маржинальный доход на этих операциях. И все.

Мне бы хотелось сказать, что сегодня в России, несомненно, очень важно и актуально воспитание спроса. И основное, что делает сейчас Запад, IT компании, это воспитывает наш с вами спрос. Но смотрят на это на сегодняшний день, моя личная оценка, очень вяло, спокойно, потому что потребитель пока в России очень тощий, нищий. Ему надо накормить сначала себя, где-то жить в приличных условиях, до высоких IT технологий, до финансирования IT технологий у него нет ни средств пока, ни желания. А если говорить о первой сотне пока предприятий, о первой, второй сотне предприятий, которые реально имеют денежные средства, они в полном объеме находятся "на выпасе" западных компаний, под пристальным вниманием западных компаний, под пристальнейшим. Несомненно, бесконечный консалтинг, до бесчувствия консалтинг, IT консалтинг, консалтинг высоких технологий и сбывания всего, что можно, первой сотне, второй вот наших самых мощных компаний. Вот в этом задача, вот наш диалог. Во всем мире он ограничивается, к сожалению, вот такими характеристиками. При этом, если мы проанализируем цены закупок после, казалось бы, обязательных тендеров и торгов, то во многих государственных предприятиях и учреждениях можно просто поразиться, что мы покупаем за такие деньги, фактически технику, которая приходит.

Мне бы хотелось, чтобы мы нормально и осознанно воспринимали на сегодняшний день и государственные движения в сторону IT технологий. Они носят характер такого временного возбуждения, которое больше свидетельствует о каких-либо таких точечных, я бы сказала, лоббистских настроениях. Кто-то прошел, была создана правительственная программа, особенно очень модно сборочные производства, это прикрывается безопасностью государства, берутся деньги и все затихает. И таких программ, на самом деле, достаточно много. О каком сборочном производстве в России можно говорить, когда не создано вообще изначально культуры, из-за того, что, несомненно, Китай, Тайвань с их стоимостью труда по сравнению с российской. Как бы российская стоимость труда ни была ни мала, несомненно, там будет более качественная продукция, есть культура, и, несомненно, более дешевая. Конкурировать здесь мы не сможем, тогда зачем заниматься сборкой? Я, например, совершенно этого не понимаю.

Я совершенно не понимаю эйфории, которую испытывают иногда государственные служащие от понятия "оффшорное программирование". Почему мы здесь, точнее, вот государство, не занимается какими-то шагами, очень мощными, для того, чтобы развивать оффшорное программирование. Это иллюзии. Еще раз, если государство у нас действительно осознает, что такое оффшорное программирование, то оно должно понимать, что это толлинг, интеллектуальный толлинг. Деньги - не твои, собственность интеллектуальная - не твоя. И бизнес, и деньги, которые вновь будут получены с помощью этого бизнеса, это будет тоже не твое, государство Россия. Ты все, что ты продашь, это добавленную стоимость, это заработную плату, мизерную - 300, 500 долларов, 1000, ну 5000, 10000 долларов. Копейки, это все копейки на одного человека в месяц. Поэтому, несомненно, я не чувствую никакой эйфории по поводу оффшорного программирования.

И никаких уникальных решений вот здесь, в этой сфере, не нужно. Если бизнесу это выгодно, если он предлагает конкурентоспособную продукцию, если он способен построить маркетинг и продавать, он это продаст. Мы это продаем, мы это умеем. И государство здесь не самая важная цель, чтобы оно стояло с нами рядом и находилось в наличии. Для нас, на самом деле, это не самая выгодная сфере реализации - сфера торговли.

Конечно, как IT-компания, которая занимается очень сложной сферой именно производства прикладного софта в сфере управления предприятиями, компаниями, дальше большими холдинговыми вплоть сейчас замахнулись на отрасли. Т.е. система управления. Я могу сказать, что, несомненно, вот что нужно для меня и что я считаю... для меня как для личности, живущей в государстве. Иначе действительно, может быть, лучше уехать куда-нибудь, где претворять, возможность иметь претворить все свои стремления, желания в жизни, потому что хочется состояться как человеку. К сожалению, государство... несомненно, очень важная его роль это создать условия для того, чтобы каждый из индивидуумов в этой стране мог состояться как человек.

И я хотела бы обратить внимание, что весь Запад нас как-то не ждет. Все вокруг нас в IT стоят локоть к локтю и никто с распростертыми объятиями ни в оффшорное программирование, о котором говорили, ни с каким-то особым интеллектуальным товаром нас никто не ждет. Мало того, наше государство, к сожалению, не умеет и интеллектуальным товаром пользоваться. Мы все знаем: Intel inside, Intel inside и мы знаем, сколько миллиардов идет на капитализацию, сотни миллиардов капитализация Intel`а. А вот сегодня выступал господин Алферов. Он нам сегодня сказал, что вообще-то Алферов inside, а бизнеса не построено на Алферове inside, не построено на Иванове, Петрове, Сидорове inside. И никаких у государства устремлений и помыслов о том, чтобы построить Алферов inside, нет. От Алферова, господина Алферова, все мировое сообщество прекрасно откупилось Нобелевской премией. Это все, что на сегодняшний день достигла Россия в IT-технологиях, в полупроводниках...

Мне очень приятна такая реакция, значит, очень важно, что ... значит великолепно задело за жизнь. Спасибо. Теперь мне бы хотелось сказать, что же делать нашему государству и как государству-то поступать с нами со всеми, с народом. Прежде всего, государство само себе и вот мне лично как IT-компании, как руководителю IT-компании, всему нашему IT-сообществу должно четко сказать о своих устремлениях: либо оно собирается развивать общество производителей и разработчиков, то, несомненно, очень важно, чтобы оно мне рассказало какие у него приоритеты и именно на них сфокусировало свои усилия. И наши усилия тоже, привлекая нас.

У государства как у инструмента других рычагов, как нас, те компании, которые, несмотря на все трудности, выжили в этом мире и смогли сделать интеллект товаром и смогли продвигать его на рынке, других инструментов нет. Большинство отраслевых институтов, которые были в каждой отрасли, разрушены. И мне, конечно, хотелось, у меня есть целая программа: а что же надо делать нашему государству, которая состоит из порядка семи пунктов. Я думаю, на следующих каких-нибудь конференциях буду тогда уже начинать с программы: что делать.

На сегодняшний день я уже закончу на том, с чем мы живем, оценка, где мы живем и каким образом мы строим информационное общество двадцать первого века в России.

Спасибо за внимание.